Деревенька Норвегино

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Деревенька Норвегино » На завалинке » Ведьмина тема


Ведьмина тема

Сообщений 81 страница 90 из 191

81

Классный мультик. Спасибо.  http://www.kolobok.us/smiles/he_and_she/curtsey.gif

0

82

Согласно проведенным исследованиям, молнии чаще ударяют в дубы, чем в деревья других пород. Что касается людей, то статистика утверждает, что молнии гораздо чаще поражают мужчин, чем женщин. В Великобритании за период двух десятилетий 85% погибших в результате удара молнии были мужчины. Недавнее исследование смертей от молнии, проведенное в штате Флорида, США, показывает, что среди погибших мужчин было 87%. 
   Удивительная история произошла с мужьями болгарской женщины Марты Маикия. В 1935 году американский турист Рандольф Истман во время грозы попросился переждать стихию в ее доме. Через неделю они поженились, но спустя 2 месяца мужчину убила молния. Позднее Марта Маикия повторно вышла замуж, теперь уже за француза по имени Шарль Морто. И во время путешествия по Испании второй муж также был поражен молнией. Марту начал лечить от депрессии немецкий врач. Они поженились в Берлине, а во время поездки к французской границе в автомобиль врача ударила, как и следовало ожидать, молния. Третий муж был убит на месте. Насколько известно, четвертый раз Марта никого не осчастливила своей странной любовью…

тут

0

83

Kulema написал(а):

четвертый раз Марта никого не осчастливила своей странной любовью…

http://www.kolobok.us/smiles/standart/swoon.gif  http://www.kolobok.us/smiles/artists/just_cuz/JC_see_stars.gif

0

84

Хе хе, в продолжение о ведьмах.

Я писал в «Христианстве и спорынье», что подлежащие сожжению ведьмы массово водились в тех странах, где в основном потребляли рожь, а где основными продуктами питания были овес, молочные продукты, рыба и т.д., там костры с ведьмами практически были редкостью. Ибо одно только христианство, без галлюциногенной поддержки спорыньи, не могло, несмотря на все демонологические трактаты, заставить народ, пропитанный языческими суевериями, поверить в существование только злобных бесов, отдав монополию на «доброе волшебство» исключительно христианским святым. Не могло убедить народ, что все ведьмы - зло, и надо обязательно их массово жечь. Не могло заставить самих «ведьм» признаваться - часто искренне, даже без пыток - в связях с дьяволом и шабашах с оборотнями.

Пришло время поставить вопрос: а те, пусть и немногочисленные, процессы в странах, где рожь не была основной сельхоз культурой, чем все же были вызваны? Только ли исключительно христианской демонологической пропагандой?
Ответ теперь есть. Последним скептикам предлагаю ознакомиться. И убицца апстену;-)

Я указывал, что в Норвегии состоялось только около 20 процессов над ведьмами. По уточненным на сегодня данным, процессов на самом деле прошло немного больше восьмидесяти. По их результатам треть обвиняемых была оправдана. Вся охота на ведьм происходила только в XVII веке, с максимумом в его середине.

Подобная ситуация складывалась и в Финляндии. В 1670 г. были назначены специальные комиссии для Упсалы и Хельсинки, шведских провинций Финляндии, которые и продолжили охоту на ведьм, начатую в Швеции. Рассел Хоуп Роббинс в «Энциклопедии колдовства и демонологии» писал «В целом по Ф. только 50 или 60 обвиняемым вынесли смертные приговоры (но не все они были приведены в исполнение)». Опять же, пришло время немного подправить эти данные. Как пишет специалист по процессам над ведьмами в Финляндии, профессор Марко Ненонен из Университета Тампере, соавтор книги о финских ведьмах «Плата за грех - смерть» (http://www.chronicon.com/noita/synti.en.html): «Обширность процессов над ведьмами в Финляндии стала очевидной только в начале 1990 годов. Поэтому, число обвиняемых, представленное в предыдущих исследованиях не адекватно реальности. Интересно отметить, что, в то время как оценки числа обвиняемых упали во многих странах, в Финляндии, напротив, они стали намного выше чем прежде».
Книга проф. Ненонена основана на тщательном исследовании 1200 дел суда Турку и судов низшей инстанции. Суды в Финляндии начались под давлением нового епископа, назначенного в епархию в середине 1660-ых. Но только для 16% обвиняемых смертные приговоры в Финляндии были приведены в исполнение, остальные «ведьмы» отделывались штрафами. Большинство осуждений было зафиксировано в коротком промежутке времени, 1649-1684 гг.
Но даже со всеми поправками, количество ведьм, сожженных или обезглавленных в Финляндии, не идет ни в какое сравнение с числом жертв в Германии и Франции; даже с учетом количества населения.

В том же XVII веке процессы над ведьмами шли в Швеции. При этом там ведьм не пытали, это было против шведских законов (Ненонен). Ведьмы признавались сами. А затем, как пишет тот же Р. Х. Робинс, «Как по волшебству, колдовство исчезло». Схожий вопрос ставит и профессор Ненонен: «Конечно, остается неясным вопрос: почему большинство судебных процессов произошло в таком коротком промежутке времени?».
Попробуем поискать ответ на примере Норвегии.

***

Процессы над ведьмами начались в Норвегии значительно позже, чем в центральной Европе - только с 1621 года (не считая нетипичных и единичных случаев, как суд в Бергене над «ведьмой» Анне Педерсдоттер, обвиненной в убийстве мужа - епископа в 1590 году). Суды над ведьмами, где обвинялись сразу по многу человек, пошли после того, как в 1617 году в Дании-Норвегии (это было одно объединенное королевство с 1380 г. по 1814 г.) был выпущен закон против колдовства и волшебства. В 1620 году этот закон был обнародован в провинции Финнмарк. Ведьмы не замедлили тут же объявиться.

Первый процесс над ведьмами прошел в центре округа Финнмарк, крепости Vardohus в Вардо, где женщина из Киберга, Мари Йоргенсдот, была допрошена под пыткой 21 января 1621 года. Она утверждала, что сам Сатана пришел к ней ночью на Рождество 1620 года и приказал ей проследовать за ним к дому ее соседки Кирсти Соренсдоттер. Подсудимая поклялась служить Сатане верой и правдой, за что Сатана ее в благодарность покусал между пальцами левой руки, посвящая Мари в ведьмы. Затем Мари пошла к Кирсти, вместе с которой они слетали на Рождественский шабаш Сатаны на горе Линдергорн у города Берген в южной Норвегии. Причем Мари завернулась в лисью шкуру, превратилась в лису, и полетела в таком виде. По словам подсудимой, на шабаше Сатаны собралось много народу, некоторые из ее деревни, и все они там превратились в кошек, птиц, собак и чудовищ.

С тех пор процессы пошли регулярно, наибольшее количество пришлось на 1652-1653 годы и на 1662-1663 годы. Позже случались лишь редкие единичные суды; последний смертный приговор ведьме был вынесен в 1695 году.

Особенно много подробностей о делишках дьявола, вскрытых в ходе этих процессов, исходили, на радость судьям, от маленьких девочек. Точно так же, как и в будущих судах над салемскими ведьмами. Например, двенадцатилетняя Марен Олсдоттер, чья мать уже была казнена за колдовство за несколько лет до того, жила со своей теткой. Когда же и тетю, в свою очередь, сожгли на костре, то арестовали и Марен. Когда Марен был допрошена 26 января 1663 года, ее признания немало порадовали судей. Она утверждала, что посетила ад, куда ее взял на экскурсию лично Сатана. Он показал ей «большую воду» внизу в черной долине; вода начала кипеть, когда Сатана дунул на воду через железный рожок, а в воде этой были люди, которые кричали как коты. Сатана объяснил что она тоже будет кипеть в воде в награду за верную службу ему. Позже Марен посетила шабаш, где танцевала под музыку, которую Сатана играл на красной скрипке. Когда суд спросил ее, кого из людей она видела там, Марен дала имена пяти женщин. Их, естественно, тоже арестовали.

Вот такие «ведьмы», в чистом виде оклеветанные галлюцинирующими девочками, все же не всегда признавались в «преступлениях». Это им, правда, не помогало. Например, Ингеборг Крог полностью отрицала обвинения и была подвергнута испытанию водой, а затем пыткой. Даже под пыткой она ничего не признала. Но суд установил, что она ела рыбу вместе с женщиной, которая уже была казнена за колдовство в 1653 году и могла «заразиться волшебством». Отметим, что по мнению норвежских судей, колдовская сила вполне могла войти в человека вполне физическим путем - через еду. В исторической ретроспективе это не странно - ведь жива еще была память о викингах - берсеках, овладевающих «силой» после потребления мухоморов. Но Ингеборг продолжала настаивать на своей невиновности и была снова подвергнута пыткам горящим железом, ее грудь жгли серой, но единственные слова, которые она сказала, были: «я не могу наговаривать ни на себя, ни на других». Вскоре ее запытали до смерти, а труп бросили напротив виселицы, всем в назидание.

Барбра из Вадсо, на которую показала та же Марен, тоже пыталась оправдаться, приводя разумные доводы своей невиновности. Все это было проигнорировано, и Барбра была сожжена с четырьмя другими женщинами 8 апреля 1663 года.

Большинство же «ведьм», как и в Европе, признавали все обвинения, радуя судей душещипательными подробностями своих отношений с Сатаной, демонами и прочими бесами.

Восьмилетняя Карен Иверсдоттер утверждала, что ведьмы в форме трех ворон пытались убить представителя властей иголкой. Служанка Эллен была тут же арестована за то, чтобы была одной из них, и подтвердила, что использовала колдовство для нанесения вреда коровам. Эллен была сожжена 27 февраля 1663 года вместе с Сигри Крокаре (на которую показала упомянутая выше 12-ти летняя Марен Олсдоттер). И так далее.

Как видно из этих примеров, вся картина процессов очень напоминает дело салемских ведьм. Те же галлюцинирующее девочки, обвиняющие всех подряд. Те же бредовые рассказы о шабашах и Сатане. Напомню также еще раз о «покусанной» руке Мари Йоргенсдот. И, кстати, о красной скрипке сатаны в рассказе Марен.

Кандидат культурологии О. Христофорова в своей статье «Молот ведьм» писала о салемских процессах: «Девочки ... начали разыгрывать из себя одержимых, корчились и бились в припадках во время проповедей, выкрикивая имена людей, якобы заколдовавших их. Первыми жертвами стали сама Титуба и некоторые одинокие и бедные женщины Салема. Затем очередь дошла и до других». (ВС, окт 2004).
В статье отмечается, что «..охота на ведьм была следствием массового психоза, вызванного стрессами, эпидемиями, войнами, голодом, а также более конкретными причинами, в числе которых наиболее часто упоминается отравление спорыньей - плесенью, появляющейся на ржи в дождливые годы...», но при этом автор считает версию спорыньи курьезной, поскольку «принять эту версию мешает длительность эпохи преследования ведьм». То есть поверить в то, что Европа была «под дозой» добрую тысячу лет, автор просто не может.
Но те девочки из Салема вовсе не «разыгрывали из себя одержимых» (О. Христофорова уже забыла, что выше сама писала о «массовом психозе, вызванным стрессами..», а не а розыгрышах), а природа их психоза был вполне объяснена еще в 1976 году Л. Капорел, которая показала в своей работе «Эрготизм. Сатана вырвался на волю в Салеме?», что дело было именно в отравлении спорыньей.
И та же Капорел отмечала, что именно девочки более восприимчивы к отравлению спорыньей: «Ergotism, or long-term ergot poisoning, was once a common condition resulting from eating contaminated rye bred. In some epidemics it appears that females were more liable to the disease than males. Children and pregnant women are most likely to be affected by the condition, and individual susceptibility varies widely».
Та же самая восприимчивость детей к отравлению наблюдалось и в Европе, согласно профессору Дж. Вонгу «Numerous epidemics of ergotism followed, with thousands dying as a result of the continual consumption of infected rye, with the most susceptible victims often being children» (Dr. George J. Wong Associate Professor of Botany University of Hawaii at Manoa botany.hawaii.edu/faculty/wong/BOT135/LECT12.HTM)
Хлеб, который в 1692 г. пекли салемские колонисты, был изо ржи, привезенной из Европы и зараженной спорыньей.

Но вернемся в Норвегию.
прим. * Неполный список казненных ведьм от норвежского специалиста по демонологии, профессора Rune Blix Hagen, Institutt for historie, Universitetet i Tromso (http://ansatte.uit.no/rha003/nnhekser.htm)

То, что кто-то должен был заняться этих изучением судебных заседаний и прийти к соответствующим выводам относительно того, что же, кроме самой демонологии христианства, спровоцировало эти судебные процессы и сопутствующие им галлюцинации - это был только вопрос времени. И сегодня мы уже имеем вполне ожидаемый ответ в работе норвежского ученого из того же Университета Тромсо:

***

«Процессы над ведьмами в Финнмарк, Северная Норвегия, в течение 17-ого столетия: Свидетельство отравления спорыньей, как способствующего фактора»

The Witch Trials of Finnmark, Northern Norway, during the 17th Century: Evidence for Ergotism as a Contributing Factor
Torbjorn Alm Department of botany, Tromso museum, University of Tromso, N-9037 Tromso, Norway
Тобьорн Алм. Кафедра ботаники, Университет Тромсо, N-9037 Тромсо, Норвегия.Volume 57, Issue 3 (September 2003), Economic Botany, Article: pp. 403–416

«В течение 17-ого столетия провинция Финнмарк* наиболее всего пострадала от процессов над ведьмами, из всех зафиксированных в Норвегии; по крайней мере 137 человек подверглись суду, из них примерно две трети были казнены. Манускрипт конца 17-ого века, написанный правителем округа H. H. Lilienskiold, основанный на источниках этого времени, содержит детали о 83-х судебных процессах. Больше половины этих материалов содержат свидетельства о потенциально важной роли отравления спорыньей в появлении данных судебных дел. В 42-х случаях в этих судебных разбирательствах прямо заявлено, что люди «научились» колдовству, потребляя его в форме хлеба или других продуктов муки (17 случаев), в молоке или пиве (23 случая), или в их комбинации (два случая). В случаях, связанных с молоком, несколько допрошенных ведьм показали, что черные зерноподобные включения были замечены ими в молоке. Медицинские симптомы, соответствующие отравлению спорыньей были зарегистрированы в многочисленных судебных процессах. Эти симптомы включали гангрену, конвульсии и галлюцинации. Установлено, что галлюцинации часто происходили эксплицитно после потребления пищи или питья. Большинство обвиненных ведьм было женщинами норвежского этноса, живущего в прибрежных сообществах, где импортированная мука являлась частью диеты. Лишь незначительное число жертв, пострадавших в результате судебных процессов против колдовства, в основном независимые саами - мужчины, обвинялись, например, в выполнении традиционных шаманских ритуалов. Вся мука, доступная в Финнмарк в течение конца 17-ого столетия была импортированной. Рожь (Secale cereale), которая особенно подвержена заражению спорыньей, являлась главной частью импортированного зерна».

* (Финнмарк - саамская провинция на самом севере Норвегии, у Норвежского и Баренцева моря, "Норвежская Лапландия" - Абсентис)
ссылки на публикацию:
http://www.bioone.org/perlserv/?request=get-document&doi=10.1663/0013-0001(2003)057%5B0403%3ATWTOFN%5D2.0.CO%3B2&ct=1
http://www.cababstractsplus.org/google/ … 0033204149
http://cat.inist.fr/?aModele=afficheN&a … t=15246180

http://absentis.livejournal.com/29597.h … 7#t3155357

+1

85

бурные, продолжительные апплодисменты, переходящие в овации!!!! спасибо Кулёма! http://norvegino.ixbb.ru/uploads/0007/5b/38/15028-3.gif

0

86

Моя бабушка

Мне не было ещё и восьми лет, а я уже дважды встречал ведьм. От первой мне удалось улизнуть невредимым. Но вторая встреча кончилась не так благополучно. Может быть, читая эти строки, вы невольно вскрикнете или задрожите. Обязательно так случится! Но всё же я должен рассказать вам всю правду. И главное – это то, что жизнью я целиком обязан своей чудесной бабушке. Благодаря ей я сейчас жив и здоров и рассказываю это вам, каким бы странным всё случившееся со мной ни казалось.

Моя бабушка родом из Норвегии. Вот уж кто знает о ведьмах предостаточно, так это жители Норвегии, с её тёмными глухими лесами, заснеженными горами и ледниками. Наверное, именно там и обитают ведьмы. Мои мама и папа тоже были норвежцами, но папа работал в Англии, где я и родился.

В общем, жили мы в Англии. Там же я пошёл учиться в английскую школу, но дважды в год, на Рождество и летом, мы ездили в Норвегию навестить бабушку. Эта пожилая леди, как я думаю, была единственной родной душой нашему семейству, больше родственников у нас не было.

Бабушка приходилась моей мамочке мамой, и я просто обожал её. Когда мы бывали вместе, мы могли болтать с ней обо всём на свете на двух языках сразу, легко переходя с норвежского на английский, даже не замечая этого. Нам было так хорошо вместе! Иногда мне казалось, что с бабушкой я чувствовал себя лучше, чем когда находился рядом с мамой.

Вскоре после моего седьмого дня рождения мы снова отправились в Норвегию провести рождественские праздники в бабушкином доме. И вот тут-то всему хорошему пришёл конец.

Когда наша машина морозным днём мчалась севернее города Осло, её неожиданно занесло на скользкой дороге и она перевернулась, рухнув в каменистое ущелье. Я-то сидел сзади, мама и папа крепко пристегнули меня ремнями, и со мной ничего не случилось, если не считать ушибов на лбу. А мама и папа погибли.

Не могу я вспоминать об этом ужасном дне. Меня до сих пор бросает в дрожь при мысли о случившемся. Очнулся я, разумеется, в бабушкином доме. Вдруг всё осознал, ощутив тёплые бабушкины руки, крепко меня обнимавшие. Мы оба горько-прегорько плакали. Плакали всю ночь напролёт…

– Что же нам теперь делать? – всё время повторял я сквозь слёзы.

– Ты останешься у меня, будешь жить здесь, я буду за тобой ухаживать.

– И я больше не вернусь в Англию?

– Нет, – сказала бабушка. – Я не смогу туда уехать. Когда моя душа вознесётся на небеса, земля Норвегии примет моё тело.

А потом некоторое время спустя, чтобы как-то отвлечься от нашего непреходящего горя, бабушка стала рассказывать мне увлекательные истории. Как хорошо умела она их рассказывать! Слушая бабушку, я забывал обо всём на свете, душа моя замирала. Но особенно взволновали меня её истории про ведьм.

Оказалось, что бабушка отлично осведомлена о жизни этих созданий, и постепенно она убедила меня в том, что истории про ведьм – не какие-нибудь детские россказни. Никто не придумывал их, это была реальность. Все рассказанные ею события действительно происходили. Всё, что она говорила мне о ведьмах, было из реальной жизни, так что я был просто обязан поверить каждому её слову. Но самым ужасным оказалось то, что ведьмы не исчезли, они существуют и поныне живут среди нас, рядом с нами. И в это мне тоже надлежало поверить.
– Бабушка, но ты говоришь мне правду? Это действительно всё так? Всё по-настоящему?

– Милый мой, – отвечала бабушка, – поверь, ты ничего не сумеешь добиться в жизни, если не научишься узнавать ведьм среди людей и ловко избегать их козней.

– Но ты ведь сама мне рассказывала, что ведьму невозможно отличить от обычной женщины! Как же мне быть?

– А ты меня послушай, – ласково объясняла бабушка, – и запоминай хорошенько всё, что я скажу. А потом уж, перекрестившись и попросив у небес помощи, полагайся на свою судьбу.

Мы сидим с бабушкой в просторной гостиной её уютного дома в Осло. Я уже собрался идти в спальню. Занавески на окнах бабушка никогда не задёргивала, и я видел падающие снежные хлопья за окном, медленно летящие, такие большие на фоне непроглядной ночной тьмы.

Моя старенькая бабушка, морщинистая, ужасно полная, закутанная в кружевное одеяние серого цвета, важно восседала в своём любимом кресле, хотя оно было и тесновато ей, так что даже мышка не уместилась бы рядом. А я, кому совсем недавно исполнилось только семь лет, примостился у её ног на полу, в ночной пижаме и тапочках, кутаясь в свой халатик.

– А ты можешь поклясться, что не морочишь мне голову? – настаивал я. – Поклянись, что ты не дурачишь меня!

– Поверь мне, – отвечала бабушка, – я знаю не меньше пяти реальных случаев, когда дети исчезали, пропадали навсегда и больше их уже никто не видел. Их, разумеется, забирали ведьмы.

– А мне почему-то кажется, что ты просто пугаешь меня, – возражал я упрямо.

– Нет, нет, – отвечала мне бабушка, – я хочу быть уверенной, что с тобой ничего не случится. Ведь я люблю тебя и хочу, чтобы мы всегда были вместе.

– Ну, тогда расскажи мне об этих детях, которые исчезли, – попросил я.

Моя удивительная бабушка была, наверное, единственной на свете бабушкой, курившей сигары. И вот она зажгла сигару, длинную и тёмную (мне казалось, что дымок от неё попахивает горелой резиной), и начала рассказывать:

– Первого ребёнка, который исчез неизвестно куда, звали Ранхильд Хансен. Это была девчушка лет восьми, она играла на лужайке вместе со своей маленькой сестрой, а их мама пекла хлеб на кухне. Вот мама вышла на улицу, чтобы подышать воздухом, и спрашивает малышку:

«А где наша Ранхильд?»

«Её увела с собой какая-то высокая леди», – отвечает дочь.

«Что за леди?» – удивляется мать.

«Высокая леди в белых перчатках», – объясняет девочка.

И с тех самых пор, – сказала мне бабушка, – никто больше не видел бедной Ранхильд.

– А её искали? – спросил я.

– Ещё бы! На много километров вокруг. Весь город помогал искать её, но девочку так и не нашли.

– А что же случилось с остальными пропавшими детьми?

– Они исчезли так же, как и Ранхильд. Каждый раз какая-то незнакомая леди проходила мимо того дома, из которого пропадали дети.

– Но как же они исчезали? – снова спросил я.

– Особенно необычным был второй случай, – начала рассказывать бабушка. – Это была дружная семья по фамилии Христиансен. В согласии и ладу они жили в Холменколлене. А в гостиной их дома висела старинная картина, которой они весьма гордились. На картине был изображен двор фермерской усадьбы с уточками. Людей художник не изобразил, только стайку уточек на зелёной траве, а на заднем плане – фермерский дом. Красивая и большая была картина!

И вот однажды их дочка Сольвейг вернулась из школы, она грызла прекрасное яблоко, которым её угостила встретившаяся ей женщина. Так Сольвейг сказала. А на следующее утро кроватка Сольвейг оказалась пустой. Родители всюду искали девочку, но найти не смогли. И вдруг отец закричал:

«Вот же она! Наша Сольвейг кормит уточек!»

Отец показывал на картину, которая висела на стене, и, правда, все увидели на холсте Сольвейг. Она была там, на лужайке среди уточек, с корзинкой хлебных крошек, которые, казалось, она вот-вот бросит птицам.

Несчастный отец подбежал к картине и прикоснулся к холсту, к изображению дочери. Но это не помогло. Девочка по-прежнему оставалась частью картины, фигуркой, написанной на холсте масляными красками.

– А ты, бабушка, сама видела эту картину? И девочку на ней?

– И не раз, – ответила мне бабушка. – Но вот что странно: девочка словно бы передвигалась внутри картины. Однажды все увидели, что она уже не во дворе, а в доме и выглядывает из окошка. А в другой раз она оказалась в левой части картины и держала маленькую уточку на руках.

– И что же, вы замечали какое-то движение?
– Нет, никто не замечал. Где бы она ни была: на лужайке или в окошке дома, – она была неподвижна, как любое другое изображение на холсте.

– Это так удивительно, так странно.

– Но самым непонятным было то, что девочка на полотне росла. Лет через десять она превратилась в прелестную девушку, а потом в милую женщину лет тридцати, а ровно через пятьдесят четыре года со дня этого ужасного события изображение её навсегда исчезло из картины.

– Она умерла? – воскликнул я.

– Как знать… – задумалась бабушка. – В мире, где живут ведьмы, столько таинственного…

– Ну вот, два случая ты мне уже рассказала. А что стало с третьим ребёнком?

– Третьей была малышка Биргит Свенсон, – продолжила свой рассказ бабушка. – Она жила как раз через дорогу от нашего дома. Однажды всё её тело покрылось птичьими пёрышками, и она превратилась в большого белого цыплёнка. Родители несколько лет держали её в маленьком загоне в саду, и она несла яйца.

– А какого цвета? – поинтересовался я.

– Тёмные, коричневатые, – пояснила бабушка. – Я никогда в жизни не видала яиц такой величины! И до чего же вкусные получались из них омлеты!

В изумлении созерцал я свою бабушку, восседавшую в кресле, словно сказочная королева. Её глаза потемнели и затуманились. Казалось, что она всматривается во что-то очень далёкое…

Единственно реальной вещью оставалась бабушкина сигара, облачко дыма от которой окутало её голову.

– Но ведь девочка, ставшая цыплёнком, всё-таки не исчезла! – воскликнул я.

– Да, Биргит не исчезла. Она жила довольно долго.

– Бабушка, но ты ведь говорила, что все дети пропадали, – сказал я.

– Я ошиблась, ведь я уже стара, не могу же я всё помнить.

– Ну, а что случилось с четвёртым ребёнком? – не унимался я.

– Это был маленький мальчик Харальд. Однажды утром его кожа покрылась желтовато-серыми пятнышками, потом она стала жёсткой, и по ней пошли трещины, а к вечеру малыш окаменел…

– Стал каменным? По-настоящему каменным?

– Да, гранитным. Если хочешь увидеть, я отведу тебя к нему. Родные всё ещё держат его дома, он стоит в холле, словно маленькая скульптурная фигурка. Гости прислоняют к нему свои зонты.

Я был ещё маленьким мальчиком, но какие-то сомнения всё же зародились в моей душе. Мне не верилось, что бабушка говорит правду.

И хотя рассказывала она убедительно, с необыкновенно серьёзным выражением лица, и смешинки не искрились в её глазах, а губы не улыбались, я почувствовал, что всё больше и больше изумляюсь услышанному.

– Ну, продолжай же, продолжай! – настаивал я. – Ты ведь говорила мне, что их было пятеро.

– А тебе нравится аромат, исходящий от моей сигары? – неожиданно спросила бабушка.

– Не знаю, я ещё маленький, – уклонился я от ответа.

– Это неважно, сколько тебе лет, – сказала она. – Просто знай, что, если ты куришь сигару, ты никогда не простудишься. А что касается пятого ребёнка, – продолжала она, пожёвывая кончик сигары, словно это был вкусный овощ, – то это был на редкость интересный случай. Мальчик девяти лет, по имени Лейф, отдыхал летом со своими родными на берегу фьорда. Они разбили на одном из множества маленьких островов палатки, плавали, ныряли со скал. Однажды малыш Лейф прыгнул в воду, и наблюдавший за ним с берега отец заволновался: мальчик очень долго не выныривал из воды. Но когда он наконец появился, это был уже не его сын.

– А кто же это был?

– Маленький бурый дельфин.

– Нет! Нет! Не может быть! – закричал я. – Наверное, это и вправду был симпатичный маленький дельфин, дружелюбный, ласковый, как все дельфины? Бабушка, ну неужели малыш действительно превратился в дельфина?

– Совершенно верно. Я хорошо знала его мать, она-то мне всё и рассказала. Ставший дельфином Лейф весь день оставался рядом со своей семьёй в заливе, он катал на спине своих сестрёнок и братишек. Они прекрасно провели время! А потом он сделал им прощальный знак своим плавником и уплыл навсегда.

– Но, бабушка, как они догадались, что этот дельфин был их братом Лейфом?

– Да ведь он говорил с ними! Он смеялся и шутил, пока они катались на его спине.

– А разве их не волновало то, что произошло? Почему же они не подняли шум?

– Видишь ли, малыш… в Норвегии люди привыкли к подобным событиям, – объяснила мне бабушка. – Не забывай, что здесь повсюду ведьмы. Представь, даже сейчас, прямо по нашей улице может прохаживаться одна из них. Но довольно историй, тебе пора спать.

– А ведьма не заберётся в мою спальню через окно? – спросил я, и голос мой дрогнул.

– Нет, – засмеялась бабушка. – Ведьмы не так глупы, чтобы ночью карабкаться по водосточной трубе или врываться в чужой дом! В своей кровати ты в полной безопасности. Пойдём же, я укрою тебя потеплее.
«Ведьмы», Роальд Дaль

+2

87

Аж зачиталась..............................

0

88

Анна Нетребко написал(а):

Аж зачиталась..............................

Я тоже... проглотила как пельмень.  http://i034.radikal.ru/0803/99/7b1bb5f429b8.gif

0

89

Kulema написал(а):

Я тоже...

хочу еще!

0

90

Анна Нетребко написал(а):

хочу еще!

Там же ссылка стоит. Все произведение в ней.

0


Вы здесь » Деревенька Норвегино » На завалинке » Ведьмина тема


создать свой форум бесплатно